Васены, но договорнть не успел — в красный уголок «?тали входить доярки и рассаживаться вокруг стола и на длинной лавке около стены.
Они входили тихо и степенно, без обычной суеты, шуточек, смеха, как это бывало, когда они собирались преж-де, молча разместились, положив усталые, словно размякшие после дойки, руки на колени, на красную скатерть стола.
Снова начиная волноваться, Константин пытливо вглядывался в обветренные лица женщин, такие разные, непохожие, но сейчас скованные одним выражением не то настороженности, не то угрозы.
«Да что с ними такое?» — всполошился он.
Поискав глазами Авдотью, он дружески кивнул ей, по она тоже сидела насупленная и строгая, даже не ответила на его улыбку.
Одна Васена ничего не замечала, радостно оглядывала всех, кому-то подмигивала, посмеивалась. Она сняла свою пушистую шапочку, бросила ее на стол, встряхнула белыми волосами.
— Значит, так,— призывая к тишине, проговорила она и развернула газету.— Я буду вам каждый день читать, что найдем интересное в газетах. Если чего не поймем, не разберемся своим умом, позовем на помощь нашего парторга, ясно? А теперь скажите, какие вас новости больше интересуют — что в мире делается или у нас в стране? С чего начнем?
— Начинай с середки, не ошибешься! — насмешливо крикнул кто-то.
— С какой середки?
— Фенька, скажи, где там про Аникея пропечатано! Вскочила молодая круглолицая доярка, та самая, что позже всех прибежала на дойку, сдернула с головы платок, и рыжие волосы ее, попав в золотистую, пыльную полосу света, падавшую из оконца, огнисто вспыхнули.
— Читай, как наш Аникей в области похвалялся! — с вызовом проговорила она.— Какие он сулит нам золотые горы и кисельные берега!.. В самой середке, говорят, напечатано!..
— Тоже агитаторша — читает книгу, а видит фигу! — Кто-то хрипло рассмеялся.
— Я сейчас... сейчас,— торопливо шептала Васена, вся малиновая от растерянности и стыда.
Молодая доярка, слояшв руки на груди, ждала, когда Васена найдет то, что встревожило всех.
—