из-под покрывала, его можно было принять за женщину.
— Пойдем!—сказал Стоян.
— Постой! — остановила его Анка. — Обожди, пока я приду...
Она побежала к дому, чтобы выпроводить служанок. Одной она приказала принести уксусу, другую послала за шелком, третью — за вязальными спицами и т. д. Выпроводив последнюю, она вернулась в сад.
Стоян был уверен, что ему придется идти по городу, и поэтому решил, что Анка ушла за туфлями и шаль-варами для него.
«Почему она не принесла все сразу?» — недоумевал он.
Анка вернулась как раз в тот момент, когда молодой человек искал ответа на этот вопрос. Остановившись перед кустами, она крикнула:
— Пойдем скорее...— и побежала вперед.
Ноги Стояна путались в фереджии, но он не отставал от своего проводника. Они пробежали сад, потом двор, затем еще какой-то дворик, оттуда поднялись на крытую лестницу, потом в сени и наконец вошли в горницу. Тут Анка отворила дверь в шкаф и сказала:
— Иди туда.
Стоян вошел в шкаф, задняя стенка которого была приподнята и подперта палкой, и подлез под нее. Анка убрала палку, стенка опустилась, и молодой человек очутился в комнате, имевшей около десяти шагов в длину и четырех в ширину. Комнатка освещалась высоким узеньким окном и несколько напоминала внутреннюю часть сундука. Здесь была свернутая постель, различные мелкие вещи, а у одной из стен стояла лесенка, при помощи которой можно было проникнуть через люк в полу на дворик. Все это составляло тайну женской половины, представительницы которой могли таким образом скрываться в случае необходимости.
Итак, стена опустилась, и Стоян остался один. Осмотревшись, он прошелся взад-вперед, сел на постель и спросил себя: «Как же теперь быть?»
Не успел он ответить на этот вопрос, как через отверстие в стене проскользнул поднос, уставленный вареньем, водой и черным кофе. Стоян увидел по ту сторону отверстия лицо Анки. Молодой человек отведал варенья, запил водой, взял кофе, поблагодарил и спросил:
— Скажи мне, зачем ты пришла в малинник с фе-реджией и яшмаком?
—