дом Мокры так, чтобы даже мышь не могла выскочить оттуда незамеченной. Они выпили еще по рюмке шартреза, отведали граната и миндаля и отправились в путь. Дом Мокры был уже окружен густой цепью часовых. Ага стал стучать в ворота, нисколько не опасаясь шума, ибо был уверен, что, если кто-нибудь и скрывается в доме, его наверняка поймают.
При первом же стуке Мокра разбудила Анку и велела ей предупредить Николу и Стояна о приходе заптий.
Анка вскочила с постели и как была, в одной рубашке, побежала к молодым людям. Не найдя их в тайнике, она спустилась по лестнице, выбежала в сад, произнесла слово «заптии», вернулась обратно, втащила лесенку,, сложила постель и таким образом уничтожила всякие следы их пребывания в комнате. Затем Анка так же быстро вернулась к себе и легла снова. Она тотчас же услышала в саду тяжелые шаги заптий и поняла, что они направляются к проходу, ведущему к отверстию в полу. Сердце у нее замерло. В доме тоже слышались шаги и голоса. Кто-то говорил:
— Мы получили донос, должно быть ложный, но ты не пеняй на нас: мы сделаем обыск, чтобы уличить доносчика.
— Любопытно, однако, кто бы это мог на меня донести?— спрашивала Мокра.
— Я не могу тебе назвать доносчика, .но обыск сделать надо.
— Ищи, эфенди, я сама помогу тебе. Шаги все приближались и наконец раздались в соседней комнате.
— Куда вы, эфенди? — спросила Мокра.
— Туда,— отвечал мужской голос.
— Там спит моя дочь, молодая девушка.
— Пусть прикроется.
— Анка!—крикнула Мокра.— Мужчины идут, прикройся.
В комнату вошел Аристархи-бей, ага и несколько зап-тий с фонарями в руках. Ага указал пальцем на дверь шкафа, откуда поднималась стена. Это удивило Мокру. Пока один из заптий открывал дверь, она сказала Ари-стархи-бею:
— Я только что хотела указать тебе эту комнату. — Гм,— буркнул бей.
Заптии подняли стену, поискали, но ничего не нашли.
— Ничего? — недоумевал бей.
— Ничего,— повторяли турки.
— Нет ли там одежды?
— Есть фереджия, яшмак, шальвары, папучи, туфли.