дней спустя Петр получил приглашение явиться к паше. Тот принял его радушно и показал бумагу, снабженную множеством печатей.
— Я тут ни при чем, ваше превосходительство.
— Но содержание бумаги тебе известно?
— Известно. Автор оказал мне честь, предложив написать адрес.
— И ты, конечно, отказался? — Разумеется.
— Ты очень обязал бы меня, если б отсоветовал ему эту затею.
— Жаль, не догадался, а то сделал бы попытку.
— А ты разве не пытался?
— И не думал.
— Но ведь тебе было неприятно видеть, что один из самых уважаемых твоих сограждан предлагает такую колоссальную глупость.
— Нет. Глупость — одна из привилегий почтенных людей.
— Я вижу, любезный доктор, что ты очень ядовит,,— заметил паша.— Из-за этого я нажил кучу хлопот.
— Каким образом?
— Глупость хаджи Христо заразила весь меджлис и скомпрометировала все здешние светила. Скомпрометирован и я, так как теперь невозможно спрятать бумагу под сукно. Придется послать ее в Константинополь, а там узнают, что во вверенном мне крае выборное представительство состоит из одних дураков. Ведь все подписавшиеся принадлежат к местной знати. Дай только им волю, и они будут переходить от одной глупости к другой. Слышал ли ты, доктор, о языках?
— Нет, ваше превосходительство,— отвечал Петр. Паша рассказал о предложении и пояснил:
— Проект этот провалился, но, надо полагать, воскреснет в ином виде... Мусульмане чрезвычайно раздражены против христиан, так что они непременно постараются придумать какую-нибудь менее радикальную, но не менее грозную меру.-
— Да! — вздохнул Петр.
— Так вот,— продолжал паша,— я пригласил тебя, любезный доктор, потому что хочу просить тебя об одолжении.
— Готов к услугам, ваше превосходительство.
— Согласен ли ты поехать в Бухарест?
— Извольте.
— И повидать там членов комитета.
— Как?
— Ведь ты находишься в хороших отношениях с членами комитета?
— Не в плохих.
— Мне хочется дать тебе к ним поручение... Ты согласен?
- Если только исполнение этого поручения