теперь решились герцеговин-цы. Неужели только мы будем выжидать? Удастся — хорошо, а не удастся, то Болгарию ждут такие страдания, от которых весь мир содрогнется. А если никто ей не поможет сейчас — память об этих страданиях разбудит будущие поколения. Необходимо страшное потрясение, чтобы пробудить народ от пятивекового сна.
— Ты прав, сынок, ты прав, — ответила мать. — Спать будем — ничего не выиграем. Пора просыпаться... Да, на моем веку многое переменилось. Хаджи Христо недоволен этими переменами, но это, наверно, потому, что у него не было сыновей, которые поплатились жизнью. Братья твои погибли, но я не жалуюсь, я их благословляю. Пора проснуться! Пора!.. Где же начнется восстание?
— По ту сторону Балкан.
— Почему же не в Рущуке? Почему не на нашей стороне?
— В Рущуке слишком много турецких войск. Турок много, а нас мало. Здесь открытая местность и повсюду турецкие и черкесские посады. Народ здесь инертнее, чем там. Здесь нельзя начинать, а там, в горах, можно рассчитывать и на помощь гайдуков. Самые благоприятные сведения апостолы принесли с той стороны Балкан, а Стоян, Никола и другие — те, что ходили по придунай-ским землям, — не много успели. Вот, матушка, как обстоят дела.
— А насчет шпионов что слышно?
— Пустяки. Аристархи-бей нагнал их целые толпы, но их тотчас узнают. Шпионы знают только то, что известно всем. Вот донесли теперь о легионах, а ведь добровольцы едут туда совершенно открыто по железным дорогам.
Мокра не поняла слова «легионы», и Петр объяснил ей.
— Разве комитет одновременно готовит восстание на Балканах и собирает легионы?
— Легионы прикрывают восстание.
— Так нам надо ждать своей очереди?
— Да.
— Но ведь нельзя же в такое время сидеть сложа руки.
— Если бы мне удалось исполнить хоть половину того, что мне поручено, то и тогда я не имел бы ни минуты отдыха.
— Что же тебе поручили?
— Члены комитета просят уведомлять их об всех распоряжениях, которые приходят из Царьграда в конак, и обо всем, что