И у них есть книги, только зарядить их нечем.
Револьвер заряжается пулей и порохом, а книга — правдой и справедливостью.
— Угу...— пробормотал механджи. Очевидно, он не понял сравнения, с помощью которого сын старался пояснить ему свою мысль.
Но молодая девушка поняла брата. Она пристально смотрела на него и ловила каждое его слово. Она стояла неподвижно, как бы в полузабытьи. Бог знает сколько времени простояла бы она так, если бы мать, тронув ее два раза пальцем, не сказала:
— Стол!
Девушка словно очнулась от сна и начала собирать ужин. Через несколько минут столик был накрыт, и вся семья принялась за еду.
В судьбе Болгарии много любопытного. Некогда, как известно, она была не только независимым государством, но даже могущественной державой. Потом она пала, и в этом нет ничего необычного — такая участь постигла не одну великую державу. После потери независимости Болгария была всеми забыта. Больше того, она словно сама забыла о себе. Болгария была так основательно предана забвению, что ни в истории, ни в географии, ни в статистике, ни в этнографии, ни даже в истории литературы не упоминалось ее название. Болгары были отнесены к той же категории, что половцы, печенеги и хозары. Ученые причислили их к обитателям Геродотовой Скифии, г название турецкой провинции считалось простым административным термином. Одним словом, все забыли про Болгарию, забыли про свою родину и сами болгары. В начале нынешнего столетия болгарин перестал себя' считать болгарином: он был просто «райя» по закону, по положению, и никто не сносил своей участи так покорно, не старался приноровиться к обстоятельствам так, как он.
Такова уж судьба: собака родилась собакой, а райя — райей! Ведь против судьбы не пойдешь, и болгарин с примерной покорностью мирился со своей судьбой и был верноподданнейшим слугою падишаха. Волновались и бунтовали греки, сербы, албанцы; болгарская
территория бывала театром военных действий. Турция начала распадаться, но