— с негодованием воскликнул Стоян.
— Они погибли напрасно. — Напрасно?!
Стоян пришел в исступление. С плачем он выбежал вой и долго не мог прийти в себя. Почему ему не довелось разделить участь Хаджи Димитра и его товарищей? Ему было очень больно. Любовь к родине вошла в его плоть и кровь. С этим чувством он сроднился. Он рос, делился им с отцом, матерью, бабкой, сестрой всякий раз, когда приезжал из Бухареста домой на каникулы. Таким образом он заразил патриотизмом свою семью и жителей деревни, а от них воспринял привязанность к земле, которую обычно ослабляют космополитические взгляды.
Отец ни в чем ему не отказывал. Он жил в Бухаресте, в европейском городе, жил с комфортом, вращался среди образованных людей и мог вполне оценить разницу между жизнью в цивилизованном городе и в кри-венской механе. Если бы не любовь к родине, он непременно отдалился бы от своей среды и думал бы только о себе.
Чувство патриотизма, которое жило в его сердце и завладело его умом, привело к тому, что Стоян совершенно позабыл о себе. Зато отец думал о нем, и, когда он после окончания школы вернулся домой, старик прямо спросил его:
— Ну... что же теперь будет?
— Как что будет?—в свою очередь, спросил Стоян.
— Что ты намерен делать?
— Я еще сам не знаю.
— Не хочешь ли заменить меня в механе?
— Нет... не хочу.
— Да и я не особенно охотно уступил бы тебе это место. Я еще лет двадцать могу стоять за прилавком и варить кофе. А двоим нам тут делать нечего, мне только в базарные дни нужен помощник.
— Так я уйду.
— Куда?
— Не знаю куда. Может, найду что-нибудь...
— А не хочешь ли ты взяться за работу?
— С удовольствием.
— Знаешь хаджи Христо из Рущука? Я уже говорил с ним, и он согласен поручить тебе счетоводство и корреспонденцию на румынском и немецком языках.
Стоян принял предложение и через несколько дней отправился в Рущук. Ему пришлось заняться торговлей. Операции хаджи Христо были весьма обширны, он вел дела даже в Трансильвании. Стоян понравился